Довлатов электронного мозга

Третьего дня я сидел на кухне в Отрадном, пил растворимый кофе, который на вкус напоминал жженую резину, и листал ленту в соцсети. За окном серел типичный московский ноябрь — месяц, когда даже фонари светят с каким-то одолжением.

И тут мне попалась эта картинка. «Идеальная женщина».

Я человек простой. Я не ищу сложных путей. Если мне дают инструкцию, я ее читаю. Всю жизнь я пытался строить отношения на ощупь, как слепой котёнок в коробке с инструментами, и результат был предсказуем — травмы и разочарования. А тут — четкий список. Техническое задание. ГОСТ.

Я перечитал список трижды. С каждым разом он нравился мне всё больше. Особенно пункт про «дает на карманные расходы». Моя последняя девушка, Леночка, дизайнер интерфейсов, зарабатывала в три раза больше меня и постоянно намекала, что неплохо бы мне сменить мой пуховик 2012 года выпуска на что-то менее позорное. Я чувствовал себя альфонсом-неудачником. А здесь — легитимное спонсорство.

«Дважды Мисс Мира, девственница». Звучало как оксюморон. Но в наше время постправды, думал я, возможно всё. Может, она выиграла эти конкурсы в метавселенной?

Я позвонил своему другу Аркаше. Аркаша работал системным администратором в крупном банке, был дважды разведен и считал себя экспертом по женщинам, основываясь на том, что платил алименты в два разных города.

— Аркадий, — сказал я, — я нашел формулу счастья.

Я зачитал ему список.

Аркаша долго молчал в трубку. Было слышно, как он яростно клацает по клавиатуре.

— Слушай, — сказал он наконец, — это же портрет моей второй бывшей тещи. Только она не Мисс Мира, а бухгалтер в ЖЭКе. А в остальном сходится. Особенно про монастырь. Я мечтаю, чтобы она туда ушла.

— Ты не понимаешь, — возмутился я. — Это идеал. К нему надо стремиться.

— «Круглая сирота, друзей нет», — процитировал Аркаша с сомнением. — Тебе не кажется, что это описание маньячки из скандинавского детектива? Она тебя придушит во сне, потому что ты храпишь, и никто даже не хватится, потому что у нее нет подруг, которым она могла бы проговориться.

Я отмахнулся от его скепсиса. Аркаша просто завидовал моему новообретенному целеполаганию.

Я обновил профиль в Тиндере. В графе «О себе» вместо привычного «Люблю винишко и прогулки под луной» я честно написал: «Ищу сироту-девственницу, дважды Мисс Мира, готовую спонсировать мои карманные расходы. Наличие вредных привычек и аккаунта в Инстаграме — красный флаг».

Тиндер замер. Лайков не было два дня. Видимо, идеальные женщины редко заходят в приложения для знакомств, они заняты тем, что вкусно готовят и не ревнуют.

На третий день случился мэтч. Девушку звали Мария. На фото был только глаз и часть носа.

Мы встретились в кофейне на Чистых прудах. Мария оказалась бледной, очень тихой девушкой в длинной юбке. Она пила чай без сахара и смотрела в стол.

Я решил пройтись по списку.

— У тебя есть Инстаграм? — спросил я строго.

Она отрицательно покачала головой.

— Куришь?

Снова мотание головой.

— Друзья?

— Нет, — еле слышно сказала она. — Мне сложно с людьми.

— Родственники?

— Я из детдома.

Я почувствовал, как сердце забилось быстрее. Неужели? Бинго? Оставался вопрос про «Мисс Мира» и карманные расходы, но я решил оставить это на десерт.

— А чем ты занимаешься? — спросил я, чувствуя себя победителем лотереи.

Она подняла на меня глаза. В них светилась какая-то потусторонняя тоска.

— Я готовлюсь к концу света, — сказала она. — Мой духовный наставник, отец Никодим, говорит, что осталось недолго. Мы продали квартиры и ждем знамения в землянках под Пензой. Я приехала в Москву за солью и спичками.

Я поперхнулся латте.

— А деньги? — тупо спросил я. — На карманные расходы?

— Деньги — тлен, — сказала она. — Отец Никодим всё забрал на строительство ковчега.

Мы помолчали. Я представил себя в землянке под Пензой, с идеальной женщиной, без интернета и друзей. В принципе, половина списка сходилась.

— Знаешь, — сказал я, — мне пора. У меня кошка рожает.

Я сбежал. Вечером я снова сидел на кухне с Аркашей. Мы пили водку, потому что крафтовое пиво не лечило такие душевные раны.

— Ну что, нашел идеал? — ехидно спросил Аркаша.

Я молча показал ему картинку ещё раз. Мы долго смотрели на нарисованную анимешную девочку.

— Самый гениальный пункт — последний, — сказал я, наливая по новой. — «После расставания уходит в монастырь».

— Почему?

— Потому что это единственный способ гарантировать, что после тебя она не найдет никого лучше. Это же чистое мужское эго, возведенное в абсолют. Чтоб ты был последним мужиком на Земле для неё.

Мы выпили за мужское эго.

— Знаешь, — сказал Аркаша, закусывая солёным огурцом, — если такая женщина и существует, то она точно не сидит в Тиндере. Она сидит в дурдоме. Или в аниме.

Я согласился. В конце концов, у реальных женщин были недостатки. Они ревновали, требовали внимания, иногда курили и имели наглых родственников. Но с ними хотя бы не нужно было переезжать в землянку под Пензу.

Я взял телефон и вернул в описание профиля «Люблю винишко». Идеал недостижим, а вот похмелье завтра было гарантировано. Это единственная стабильность, которая у нас осталась.