Рассылка

Наша контора занимала лофт на «Красном Октябре». Назывались мы «Информационное агентство “Вектор”», хотя вектором там и не пахло. Зато пахло дорогим кофе, айкосом и беспросветным идиотизмом.

Штат у нас был небольшой. Артурчик — гений таргета с глазами побитой спаниели, Виталик — копирайтер от бога (причем бога злого и нетрезвого), и я — редактор. Хотя редактировать там было нечего, разве что совесть. Мы были той самой невидимой рукой рынка, которая по ночам душила здравый смысл.

Планерка началась, как обычно, в одиннадцать. Артурчик нервно теребил шнурок от худи Balenciaga. — Ребята, — сказал он трагическим шепотом. — Охваты падают. В вотсапе тишина. Тетя Люба из Таганрога второй день не пересылала ничего, кроме открыток с Яблочным Спасом. Это крах. Нам нужен виральный контент. Нам нужен взрыв.

Виталик поправил очки. Очки у него были без диоптрий, для имиджа. Имидж был, ума не было. — Может, снова про иголки со СПИДом в креслах кинотеатров? — предложил он. — Классика же. — Пошло, — отрезал Артурчик. — Это нулевые. Это нафталин. Народу нужны технологии. Нужен киберпанк, помноженный на пенсионную реформу. Думайте!

Мы замолчали. За окном шумела Москва, люди спешили по делам, строили планы, любили и ненавидели. А мы сидели в кондиционированном аквариуме и думали, как напугать население одной шестой части суши.

— Есть идея, — сказал я. — Спутники.

Артурчик оживился. — Космос? Илон Маск? Тепло. Продолжай. — Спутники-шпионы, — импровизировал я. — Они зависают над спальными районами. После одиннадцати вечера. И… — И облучают? — с надеждой спросил Виталик. — Мелко, — я вошел в раж. — Не просто облучают. Они воруют. — Что воруют? — хором спросили коллеги. — Простату.

В кабинете повисла тишина. Такая звенящая тишина бывает в театре перед выстрелом чеховского ружья. — Гениально, — выдохнул Артурчик. — Это бьет в самую целевую аудиторию. Мужчины боятся за органы, женщины боятся за мужчин. Синергия страха! Пиши!

Виталик застучал по клавишам макбука, как пианист, играющий Рахманинова. — «Внимание! Максимальный репост! — диктовал Артурчик, расхаживая по комнате. — Секретный доклад ВОЗ. Гравитационные лучи… Нет, лучше лазерная абсорбция. После 23:00 не выходить из дома. Мужчинам надевать плотное белье с фольгированной прокладкой».

— Слишком сложно, — возразил я. — Упрощай. Народ любит конкретику. «Воруют простату через спутник. Инфа сто процентов. Передай брату, свату и куму».

— Бинго! — заорал Артурчик. — В тираж! И добавь про выплаты. Русский человек без халявы в панику не верит. — «Каждому третьему россиянину положено 400 тысяч рублей за моральный ущерб от магнитных бурь, — быстро набрал Виталик. — Проверьте Госуслуги. Если кнопка “Получить бабло” не появилась — обновите страницу сорок раз».

Мы переглянулись. Мы чувствовали себя физиками-ядерщиками, которые только что расщепили атом глупости и получили чистую энергию абсурда.

— А теперь — контрольный, — сказал Артурчик, надевая черные очки, хотя в офисе и так было не слишком светло. — Бытовуха. Что у нас с подъездами? — Ртуть? — зевнул я. — Уже было. — Хлор, — предложил Виталик. — Напишем, что какие-то изверги мажут дверные ручки концентратом ковид-диссидентства. — Нет, — Артурчик поднял палец вверх. — Административка. «С понедельника несерьезное отношение к уборке приравнивается к измене Родине. Штраф — пять тысяч и исправительные работы на даче у депутата».

Мы ржали. Мы ржали так, что бариста из кофейни снизу пришел просить нас быть потише. Мы чувствовали свое всемогущество. Мы были богами хаоса в мире, где единственной валютой стало пересланное сообщение.

Вечером я ехал домой в метро. Уставший, опустошенный, но довольный выполненным KPI. Телефон в кармане вибрировал, не переставая.

Я достал трубку. Сообщение от мамы. «Сынок! Прочитай срочно! Только что тетя Галя прислала. Срочно закрой окна фольгой, сегодня спутники летают низко! И проверь Госуслуги, там деньги дают, я уже три раза обновляла, пока висит, но ты пробуй!»

Я посмотрел на экран. Потом на свое отражение в темном стекле вагона. Мне стало стыдно. И одновременно — смешно. Я набрал маме сообщение: «Мам, не переживай. Я в шапочке».

А потом зашел на Госуслуги. Ну а вдруг?