Довлатов электронного мозга

Арнольд Пек только-только намазал синтетическим маслом свой утренний тост, когда в дверь его квартиры на 142-м этаже позвонили.

На пороге стоял невысокий, опрятно одетый человек с чемоданчиком из искусственной кожи и добродушной улыбкой коммивояжера.

— Мистер Пек? — спросил незнакомец, сверяясь с планшетом. — Меня зовут мистер Флим. Я представляю Департамент Оптимизированных Конфликтов Галактической Федерации. Можно войти?

Арнольд, будучи человеком вежливым, отступил в сторону.

— Видите ли, мистер Пек, — начал Флим, по-хозяйски проходя на кухню и садясь за стол. — Согласно уведомлению, поступившему в наш Департамент вчера вечером, Империя Сириуса объявила войну Торговой Коалиции Веги.

— Какой ужас, — вежливо отозвался Арнольд. — Но я голосовал за нейтралитет. И вообще, я работаю бухгалтером на фабрике по производству зубочисток.

— О, разумеется! Никто не просит вас брать в руки бластер, — мистер Флим успокаивающе похлопал его по руке. — Современная война гуманна и высокотехнологична. Солдаты слишком дороги в обучении, а боевые крейсеры стоят миллиарды кредитов. Поэтому сами боевые действия ведутся исключительно в виде математических симуляций на суперкомпьютерах в Альфа-Центавре. Никаких разрушенных городов, никакой крови на полях сражений. Чистая статистика!

— Звучит… цивилизованно, — неуверенно сказал Арнольд, откусывая тост.

— Абсолютно! Но, — мистер Флим поднял указательный палец, — есть одна загвоздка. Экономика войны требует, чтобы страдания, разрушения и нехватка ресурсов были компенсированы. Иначе нарушится баланс Галактической Биржи. Поэтому, по закону о Равномерном Распределении Сопутствующего Ущерба, последствия войны были перенесены на случайно выбранных гражданских лиц по всей галактике. Поздравляю, мистер Пек! Ваша квартира попала в сектор ковровых бомбардировок.

Арнольд поперхнулся тостом.

— Простите, куда она попала?

Мистер Флим открыл свой чемоданчик, достал небольшую металлическую коробочку и прикрепил её к холодильнику Арнольда. Коробочка тихо пискнула, и холодильник мгновенно испарился в облаке сизого дыма, оставив на полу лишь обгоревшую лужицу от пачки синтетического молока.

— Эй! Мой холодильник! — возмутился Арнольд.

— Уничтожен прямым попаданием термоядерной ракеты, — радостно пояснил Флим, делая пометку в планшете. — Ужасная трагедия. Инфраструктура разрушена, продовольственные цепочки разорваны. С этого момента вы вступаете в фазу «Голод и лишения». Ваш лимит воды снижен до одного стакана в день, а электричество будет включаться только по четвергам на три минуты.

— Вы с ума сошли?! У меня ипотека за этот холодильник! — Арнольд бросился к терминалу связи, чтобы вызвать полицию.

Мистер Флим сочувственно вздохнул, достал из чемоданчика маленький молоточек и аккуратно, но с силой ударил по терминалу, разбив экран вдребезги.

— Узел связи захвачен вражескими войсками. Цензура и информационный вакуум, мистер Пек. Очень деморализует, не правда ли? Чувствуете экзистенциальный ужас и изоляцию?

— Я чувствую желание спустить вас с лестницы! — рявкнул Арнольд.

— Агрессия — естественная реакция на посттравматический синдром. Мы это учтём, — Флим достал из чемоданчика генератор звука и положил его под диван. Генератор немедленно начал издавать пронзительный вой сирены воздушной тревоги, чередующийся с плачем детей и грохотом разрывающихся снарядов. Громкость была такой, что у Арнольда заложило уши.

— Психологический террор! — прокричал Флим, стараясь перекрыть шум. — Неотъемлемая часть жизни мирного населения! Вы не сможете спать, ваша нервная система истощится, вы будете вздрагивать от каждого шороха!

— Выключите это! — взмолился Арнольд, зажимая уши руками. — Я согласен на контрибуции! Я заплачу налог на оборону!

— Увы, мистер Пек, война не разбирает, кто богат, а кто беден. Кстати, о потерях, — Флим огляделся. — У вас есть близкие родственники в этом секторе?

— Только двоюродная тётя в соседнем блоке на этом же этаже…

Флим нажал кнопку на планшете. — Больше нет. Соболезную вашей утрате. Завалило обломками при артобстреле.

Арнольд осел на пол. Его уютная, упорядоченная жизнь рушилась на глазах по законам чудовищной, непостижимой математики. Холодильника не было. Связи не было. Под диваном выла сирена, а тётя Марта теперь существовала только в виде записи в графе «безвозвратные гражданские потери».

— Скажите, — хрипло спросил Арнольд, глядя на пустую стену, где раньше висел терминал. — Как долго это продлится? Когда закончится эта война?

Мистер Флим сверился с распечаткой, сдвинув очки на кончик носа.

— О, сама война между Сириусом и Вегой закончилась еще тридцать лет назад. Подписан мирный договор, лидеры пожали друг другу руки, экономики процветают.

Арнольд поднял покрасневшие глаза: — Тогда почему вы разрушаете мою жизнь прямо сейчас?!

— Бюрократия, мистер Пек, — виновато развел руками Флим. — Вы же знаете, как медленно работают правительственные учреждения. Симуляция насчитала тридцать миллиардов гражданских трагедий. Мы просто физически не успеваем обрабатывать квоты на страдания. Вы находились в листе ожидания с прошлого десятилетия! Но не волнуйтесь, — Флим бодро захлопнул чемоданчик и направился к выходу. — Ваша квота почти выполнена. Через пару месяцев к вам заглянет мой коллега из Департамента Послевоенной Разрухи и Гиперинфляции. Всего хорошего, и мирного неба над головой!

Дверь за мистером Флимом закрылась. Арнольд Пек остался сидеть на полу своей темной квартиры, под завывания сирены, сжимая в руке надкусанный тост — единственное, что у него осталось в этой гуманной, оптимизированной и совершенно безумной вселенной.