Оферта

Мой приятель Фима работает в креативном агентстве. У него ипотека на двадцать лет, аллергия на лактозу и премиум-подписка на доставку еды. Вчера Фиме в почтовый ящик кинули строгое предписание от нашей бессменной Управляющей Компании «Родные Пенаты».

Мы сидели на кухне. Фима пил крафтовый стаут и смотрел на бумажку с выражением глубокого экзистенциального непонимания. В бумажке говорилось, что каждый жилец мужского пола обязан пройти полугодовую вахту: лично патрулировать периметр жилого комплекса и защищать шлагбаум от посягательств хулиганов из соседнего микрорайона.

— Понимаешь, — говорил Фима, старательно подбирая слова, — если бы мы жили в коммуне хиппи или советском общежитии, я бы еще попытался это осмыслить. Общая кухня, общий коридор, все равны. Ради такого, наверное, можно и с ломом у шлагбаума постоять.

— А сейчас? — спросил я.

— А сейчас у меня из собственности — только эти квадратные метры, которые банк великодушно разрешил мне считать своими. И кот. Да и тот, судя по его взгляду, убежденный индивидуалист.

Я налил себе водки. Водка была хорошая, буржуазная.

— Управляющая Компания просит тебя отдать долг нашему ЖК, — напомнил я формулировку из квитанции.

— Какой долг? — искренне возмутился Фима. — Я за все плачу. За вывоз мусора плачу. За консьержа плачу. Охране в будке мы ежемесячно скидываемся по тарифу. Когда я успел так крупно задолжать нашему Председателю? Я что, брал у него микрозайм на покупку бойлера?

— Это почетная обязанность каждого резидента.

— Кому обязанность? — Фима ткнул пальцем в окно, где на верхнем этаже сиял панорамными окнами пентхаус Председателя. — Ему? Я должен бесплатно защищать его право на золотые унитазы? Мы же этого Председателя даже не выбирали! Он просто двадцать лет назад сам забрал ключи от подвала, сменил замки и с тех пор каждый год сам себе продлевает полномочия.

— Имущество комплекса нуждается в защите, — рассудительно заметил я. — Периметр большой, трубы старые.

Фима тяжело вздохнул.

— У нас капитализм или где? Это же базовый закон рынка. Хотите, чтобы я бегал с дубинкой вокруг теплотрассы? Сделайте мне оферту. Пришлите нормальное коммерческое предложение: «Уважаемый Ефим Маркович, предлагаем вам контракт. Трехразовое питание, фирменная спецодежда, оклад сеньор-разработчика. Бонусы, ДМС». А они мне присылают повестку, как будто я крепостной, приписанный к их котельной. И ведь забор вокруг дома весь в дырах, потому что подрядчик купил дешевую сетку, а разницу положил в карман. Но бороться с этим, конечно, никто не будет. Проще жильцов в оцепление поставить.

— Ты не лоялен нашему ЖК, Фима.

— Я потребитель услуг, — гордо ответил он. — Я целевая аудитория. Я сам выбираю себе провайдера, доставку и марку кофе. Почему кофе мне привозят с улыбкой и за деньги, а Председателя мне продлевают по умолчанию, как подписку, от которой невозможно отписаться даже через суд?

Мы выпили. За окном шумела рыночная экономика. Где-то вдали завывала сирена то ли скорой помощи, то ли аварийной службы газа.

— Что делать будешь? — спросил я, глядя, как Фима вертит в руках предписание.

— Пойду к нашему главному сантехнику, Михалычу, — сказал он. — Куплю у него справку, что у меня тяжелейшая аллергия на свежий воздух и непереносимость шлагбаумов. Рыночек порешает. В конце концов, низовая коррупция в ЖЭКе — это наш единственный стабильно работающий социальный лифт и институт по защите прав человека.

Я посмотрел на свой пустой стакан. В сущности, Фима был прав. Просто некоторые сервисы в нашем доме все еще предоставлялись исключительно в принудительном порядке.