Кто кого

Государство решило окончательно закрутить гайки в интернете. Гайки были китайские, резьба то и дело срывалась, но процесс шел.

Мой приятель Гриша всю жизнь был гуманитарием. Он писал статьи о раннем Мандельштаме, коллекционировал винил и искренне путал браузер с провайдером. Теперь Гриша стал киберпартизаном.

Мы сидели у него на кухне. Гриша пил дешевый коньяк и смотрел в монитор с выражением лица бывалого радиста в глубоком тылу врага.

— Всё, — мрачно сказал он. — WireGuard лёг. Они включили ТСПУ.

Звучало так, будто в город вошли танки.

— Кто такие ТСПУ? — спросил я. — Иностранные наемники?

— Технические средства противодействия угрозам, — процедил Гриша, не отрываясь от черного экрана с бегущими строчками кода. — Государство защищает нас от вредоносной информации.

— И какая информация тебе угрожала?

— Вчера я пытался посмотреть на YouTube ролик, как капибара ест арбуз. Видимо, это подрывало основы суверенитета. Теперь придется поднимать Shadowsocks с обфускацией.

Слова Гриши пугали. Еще год назад он не мог самостоятельно настроить домашний роутер. Мастеру из техподдержки он давал двести рублей сверху, лишь бы тот сам ввел пароль. Теперь Гриша арендовал сервер в Нидерландах за три крипто-доллара и маскировал свой трафик под сайт Госуслуг.

— Понимаешь, — Гриша отхлебнул из стакана. — Это философский конфликт. Кто кого. Система хочет, чтобы мы ходили строем по суверенному Чебурнету. А мы хотим смотреть на капибар. Это фундаментальное столкновение экзистенциальных интересов.

Система действовала масштабно. Она выпускала законы, тратила миллиарды на оборудование для глубокого анализа пакетов. У системы были генералы, министерства, бюджеты и красивые отчеты в папках.

У Гриши был старый закипающий ноутбук, бутылка коньяка и инструкция на форуме, написанная неким школьником из Сызрани под ником «Cyber_Nagibator».

И школьник побеждал.

— Я настроил XTLS-Reality, — гордо сообщил Гриша, нажимая Enter. — Теперь товарищ майор будет видеть в логах, что я круглосуточно читаю медицинскую энциклопедию на латинском языке. Пусть просвещаются.

Интернет дернулся и заработал. Капибара на экране меланхолично хрустела арбузом.

Я смотрел на Гришу. В этом грандиозном противостоянии не было ни пафоса, ни величия. Была лишь бесконечная, утомительная возня. Государство делало вид, что строит великую цифровую стену, защищая умы граждан. Гриша делал вид, что пробивает в ней брешь с помощью тайных шифров, сражаясь за свободу слова.

На деле же одни осваивали бюджет, а другие просто хотели, чтобы от них отстали.

— Знаешь, что самое обидное? — вздохнул Гриша, закрывая вкладку с капибарой. — Я убил на настройку этого сервера все выходные. А смотреть в интернете мне, в общем-то, совершенно нечего.

Он налил еще коньяка. Противостояние продолжалось.