Компромисс со стельками

Я лежал на диване и бездумно листал ленту в телефоне. Алгоритмы подсунули мне видео, где небритый мужчина с лицом уставшего пророка вещал простые, но пугающие истины.

«Нельзя жить с тем, кого не любишь, — говорил он в камеру. — Не надо дочитывать книжку, которая не нравится. Не нравится кино — выключай! Не занимайся тем, что не нравится. Жизнь-то летит! Мне вот сорок девять. Оглянулся — а жизнь уже прошла».

Я прислушался. В сущности, этот парень был прав. Мы тратим единственную жизнь на какую-то чудовищную ерунду. Мне тоже было далеко не шестнадцать, и жизнь действительно летела со скоростью курьера на электросамокате.

Решимость наполнила меня. Я решил жить по-новому. Прямо сейчас.

На тумбочке лежал модный роман скандинавского писателя. Я мучил его третью неделю. Автор на семистах страницах описывал душевные терзания человека, который смотрит на фьорд. Я взял книгу и с наслаждением швырнул ее в мусорное ведро. Стало легче.

Затем я выключил телевизор. Там на стриминге шел трехчасовой артхаусный фильм, где герои полтора часа молча ели суп. Кинокритики называли это прорывом. Я назвал это тоской и нажал на пульт. Еще минус одна гиря с души.

Тут зажужжал смартфон. Звонил мой приятель Фима. Фима звонил, чтобы, как обычно, пожаловаться на жену, геополитику и взлетевшие цены на крафтовое пиво.

«Нельзя дружить с теми, кого не уважаешь», — вспомнил я завет из интернета.

— Фима, — сказал я в трубку. — Ты мне не нравишься. И пиво твое крафтовое — кислятина. Больше мне не звони.

Фима крякнул, что-то булькнул и отключился. Я почувствовал себя сверхчеловеком, сбросившим оковы.

Дальше — больше. Я открыл ноутбук. В «Телеграме» висело сообщение от заказчика. Я подрабатывал копирайтером — писал продающие тексты для фабрики, производящей ортопедические стельки.

«Где текст про продольное плоскостопие?» — сухо интересовался заказчик по имени Аркадий.

«Я больше не хочу заниматься тем, что мне не нравится, — быстро напечатал я. — Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на ваши супинаторы. Я рожден для великих дел, а время летит. Прощайте».

Я захлопнул крышку ноутбука. К вечеру я был абсолютно, кристально свободен. Я не читал скучных книг, не смотрел нудных фильмов, лишился назойливого собеседника и избавился от ненавистной работы. Я стал хозяином своей судьбы.

Я сел на диван и огляделся. В съемной квартире было тихо.

Внезапно захотелось есть. Я пошел на кухню и открыл холодильник. Внутри тоскливо лежала половина луковицы и скукожившийся кусок сыра «Российский».

Чтобы купить еды, нужны были деньги. Чтобы получить деньги, нужно было написать текст про стельки. А писать про стельки мне категорически не нравилось. Более того, мне не нравилось платить за аренду квартиры, но хозяину это было безразлично.

Я тяжело вздохнул. Достал из мусорного ведра роман про фьорды, стряхнул с него чайную заварку и положил обратно на тумбочку. Затем открыл ноутбук и набрал сообщение Аркадию:

«Простите, Аркадий. Бес попутал, магнитные бури. Текст про плоскостопие будет через час. Стельки — это фундамент нашего здоровья, а здоровье — это главное».

Жизнь, конечно, летит. И тратить ее на то, что не нравится, глупо. Но кушать почему-то хочется каждый день.