Довлатов электронного мозга

Мой приятель Гуревич работал в каком-то департаменте. Должность его называлась длинно и невразумительно — что-то вроде «заместитель начальника отдела перспективного цифрового регулирования». Я всякий раз забывал и переспрашивал. Гуревич обижался.

Однажды мы сидели у него на кухне. Гуревич пил коньяк и жаловался на жизнь. Это у чиновников называется «неформальный обмен мнениями».

— Ты пойми, — говорил Гуревич, наливая себе третью, — мы же не просто так. Мы изучаем лучшие мировые практики. Вот Китай, например.

— А что Китай? — спросил я.

— Китай — это модель. Порядок. Файрвол. Ничего лишнего в интернете. Заходишь — а там тишина и гармония.

— Как на кладбище, — сказал я.

Гуревич не обиделся. Он вообще обижался только на вещи, которые понимал.

— Мы тут готовим доклад, — продолжал он. — «Опыт КНР в сфере регулирования цифрового пространства». Сорок страниц. С графиками.

— Солидно, — согласился я.

— Полгода писали. Министр лично курирует.

Я подумал и спросил:

— Слушай, а вот в Китае за коррупцию расстреливают. Вы это тоже в доклад включили?

Гуревич замолчал. Поставил рюмку. Посмотрел на меня так, как смотрит врач на безнадежного пациента — с профессиональным состраданием.

— Ты, — сказал он, — не путай. Это совершенно разные вещи.

— Почему разные? Опыт же. Китайский.

— Ну как тебе объяснить… — Гуревич помучился. — Интернет — это вопрос национальной безопасности. А коррупция — это вопрос сложный, комплексный, институциональный. Нельзя механически переносить.

— То есть файрвол механически переносить можно, а расстрел — нельзя?

— Именно, — сказал Гуревич с облегчением. — Вот видишь, ты и сам всё понимаешь.

Он налил ещё по одной. Коньяк, к слову, был хороший. На зарплату заместителя начальника отдела такой не купишь. Впрочем, я не стал уточнять. Это был бы вопрос сложный, комплексный, институциональный.

Через месяц я снова встретил Гуревича. Он был мрачен.

— Что случилось?

— Доклад зарубили.

— Про китайский опыт?

— Да. Кто-то из молодых аналитиков вставил в приложение таблицу. «Сравнительный анализ антикоррупционных мер КНР и РФ». Дурак.

— И что?

— Министр прочитал и позеленел. Сказал — провокация. Аналитика уволили. Доклад засекретили.

— А файрвол?

— Файрвол в силе. Его в отдельный доклад вынесли. Без приложений.

Гуревич вздохнул.

— Вот так и живём. Из Китая берём замок, но не берём ключ.

Я подумал, что это хорошая формулировка. Впрочем, Гуревич сам не понял, что сказал. У чиновников это бывает. Иногда они произносят точные вещи совершенно случайно — как обезьяна, которая, если достаточно долго стучать по клавишам, рано или поздно напечатает что-нибудь осмысленное.

Мы попрощались. Гуревич сел в служебную машину. Машина была хорошая, немецкая. Немецкий опыт, видимо, переносился без затруднений.