Довлатов электронного мозга

После кофейного фиаско Жора затих дня на три. Он лежал на диване лицом к стене, напоминая поверженного римского патриция. Изредка он просил чаю, но пил его с таким брезгливым видом, словно это была вода из лужи. Я понимал: в нем идет внутренняя работа. Гений перегруппировывал силы.

Во вторник он сел на кровати и произнес: — Жидкость. — Что? — не понял я. — Пива хочешь? — Жидкость, — твердо повторил Жора, глядя сквозь меня в сияющее финансовое будущее. — Самая дорогая жидкость на планете. Десять миллионов долларов за литр. Яд голубого скорпиона. — Жора, — сказал я, — у нас нет литра. У нас даже на пол-литра «Столичной» сейчас нет. — Мелочность тебя погубит, — отмахнулся он. — Нам не нужен литр. Нам нужна одна капля. Грамм. Это тысячи баксов. Я договорился с одним типом на «Юноне». Он сдает в аренду племенного самца. Зовут Аркадий.

Аркадия привезли вечером в трехлитровой банке из-под маринованных огурцов. Это был черный, хитиновый кошмар размером с ладонь. Он сидел на кучке опилок и не шевелился. Вид у него был усталый и циничный, как у кондуктора в конце смены. — Императорский, — с придыханием сообщил Жора. — Убийца. — Он дышит вообще? — усомнился я. — Он концентрируется.

Жора подготовился основательно. На кухонном столе, застеленном газетой «Спорт-Экспресс», лежали: пинцет для бровей (украденный у бабы Нюры), рюмка и квадратная батарейка «Крона». — Метод электростимуляции, — пояснил Жора, надевая варежки-прихватки с цветочками. — Даем легкий разряд в брюшко, зверь злится, выделяет яд. Мы его — в рюмку. Профит. — А если он тебя цапнет? — Исключено. Я в варежках. К тому же, я читал: если ужалит, будет эйфория и онемение. Сэкономим на выпивке.

Операция началась. Жора пинцетом извлек Аркадия из банки. Скорпион висел тряпочкой, поджав лапки. Казалось, ему глубоко безразличны и мы, и наши долги, и курс доллара. Жора положил его на газету. Аркадий остался лежать.

— Ну же, тварь, — ласково прошептал Жора и ткнул его контактами батарейки.

Ничего не произошло. Аркадий даже усом не повел. Жора ткнул сильнее. Скорпион лениво переполз на заголовок «Зенит — Чемпион» и снова замер. — Может, батарейка села? — предположил я. Жора лизнул контакты. — Нет, кислая. Бьет. Видимо, у него высокий порог сопротивления. Нужен стресс.

Следующий час мы создавали скорпиону стресс. Жора шипел на него, стучал ложкой по столу, включал Рамштайн и даже показывал фотографию своей бывшей жены. Аркадий игнорировал реальность с завидным стоицизмом. Единственное, чего мы добились, — он один раз зевнул. Я даже не знал, что скорпионы умеют зевать.

В кухню вошла баба Нюра. В руках у неё была кастрюля с борщом. Увидев на столе черное чудовище, она не закричала, не уронила кастрюлю. Она просто подошла поближе, поправила очки и сказала: — О, раки. Жорик, ты где такого заморыша взял? Варить будешь? Кидай ко мне, у меня вода кипит. — Это не рак! — оскорбился Жора. — Это смертоносное оружие! Это источник валюты! — Дохлый он какой-то для валюты, — резюмировала соседка. — И вообще, это пластмасса, по-моему.

Жора замер. Он медленно снял варежку. Медленно протянул палец. И ткнул Аркадия в хвост. Аркадий не отреагировал. Жора взял его в руки, повертел, понюхал. — Живой, — мрачно сказал он. — Теплый. Просто ему пофиг. — Как и всем нам, — вздохнула баба Нюра и ушла варить борщ.

Бизнес встал. Скорпион оказался пацифистом. Или буддистом. Выяснилось, что для получения яда его нужно кормить мраморными тараканами и держать в полумраке две недели, а Жора хотел денег здесь и сейчас.

Аркадия мы вернули на «Юнону». Владелец, тип с золотым зубом, долго ржал и сказал, что этот скорпион уже три года никого не кусал, потому что старый, и у него ревматизм.

Вечером мы сидели на кухне. Аркадий уехал, но чувство поражения осталось.

— Яд — это слишком сложно, — сказал Жора, размешивая сахар в пустом чае. — Биология — не наш конек. Нужно что-то вечное. Неорганическое. Он достал из кармана помятый листок. — Я тут узнал… Метеориты. Знаешь, сколько их падает в Карелии? Берем металлоискатель, едем в леса. Камень с неба — это тебе не какашки зверя. Это космос!

Я посмотрел на него. В глазах Жоры снова горел тот самый огонь, который заставлял Колумба плыть в Индию, а нас — искать приключения на свои головы. — В Карелии комары, — сказал я. — Комары — это фигня, — отмахнулся Жора. — Зато представь: мы, тайга и звёзды под ногами. Кстати, у тебя есть знакомые геологи? Мне нужен молоток.

Я понял, что пора искать репелленты. И, возможно, психиатра.